БОТАНИЧЕСКИЙ САД

доктора Салеева Алексея Александровича

 

 

новое! .: Туя. Ее Ивановская прописка (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: Западная туя - формы туи западной в Родниковском ботаническом саду (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: Ее маршрут - из Северной Америки на север России (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: Авторское послесловие. Туя - основные качества (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: О солнечном одуванчике - Бессметрие одуванчика (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: Послесловие автора - Желаю Вам исцеления! (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 4, 2005 год)

новое! .: От Ленинграда до Берлина ("Наука и жизнь", № 5, 2005 год)

.: Моя "зеленая палата" (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 8, 2005 год)

.: Сад бессмертен, если в нем растут "деревья будущего " (Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", № 8, 2004 год)

.: Думайте обо всем мире, действуйте в своем доме (газета "Родниковский рабочий", № 45 (8908), 21 апреля 1994 года)

.: Союз Асклепия и Флоры (представляет "Барс")

.: Все останется людям (газета "168 часов", № 42 (74), 21 октября 1998 года)

.: Ботанический... диспансер (газета "За рубежом", № 48 (1533), 1989 год)

.: Газета "За рубежом" (№ 5 (1594), 1991 год)

.: Журнал "Спутник" (1989 год)

.: Семь дней в Великобретании (Газета "За рубежом," № 7 (1596), 1991 год)

.: Ботанический сад охраняется ЮНЕСКО... Но ЮНЕСКО далеко. Краса и гордость Родников может погибнуть (Газета "Родниковский Рабочий", № 13 (10045), 2004 год)

 

 

 

 

ТУЯ. ЕЕ ИВАНОВСКАЯ ПРОПИСКА

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)

 

Увеличить Увеличить Увеличить Увеличить

Туя - порода дерева с пахучей древесиной
Латинско-русский словарь


Родина туи западной (Thuja occidentalis) - Атлантическое побережье Северной Америки, где среди туземцев она называлась «северный белый кедр», из которого делали каноэ. После открытия Америки оттуда вывозили не только золото и серебро, но и диковинные растения. В начале XVI в. туя западная была завезена в Европу.

В настоящее время известно более 120 форм туи западной, и число их с каждым годом растет. Только под наблюдением специалистов Родниковского ботанического сада, что расположен в Ивановской области, находится около 40 форм. Это огромный резерв для современного фитодизайна больших садов и приусадебных участков.

Климат Ивановской области (350 км северо-восточнее Москвы) принято считать умеренно-континентальным (абсолютный минимум температуры -47°, абсолютный максимум температуры 37,1°, средний показатель атмосферных осадков 550 мм). Для весны обычны заморозки в мае и начале июня. Продолжительность безморозного периода 120-125 дней. Устойчивый зимний покров чаще всего устанавливается в середине ноя¬бря и составляет 60-80 см. Каждые 9-10 лет наблюдается сильная засуха.

Длительные сроки наблюдения (от 1 года до 40 лет) позволяют нам выделить основные качества туи западной.

 

 

 

 

ФОРМЫ ТУИ ЗАПАДНОЙ В РОДНИКОВСКОМ БОТАНИЧЕСКОМ САДУ
(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)

 

Формы туи западной в Родниковском ботаническом саду
Альбоспиката (Белокончиковая) — Albospicata
Аргентеовариегата (Серебри-стопестрая) — Argenteovariegata
Аспленифолиа (Папоротниковидная) — Asplenifolia
Ауреа (Золотистая) — Аигеа
Ауреовариегата (Золотистопестрая) — Aureovariegata
Ауреоспиката (Золотистокончиковая) — Aureospicata
Бодмери — Bodmeri
Боти — Boothii
Вагнера — Wagneriana
Вервена — Verveniana
Вудварда — Woodwordii
Глобоза (Шаровидная) -Globosa
Глобоза нана (Шаровидная низкая) — Globosa папа
Говея — Hoveyi
Даника — Danica
Дугласа пирамидальная — Douglasii piramidalis
Западная — Occidentalis
Колумна — Columna
Лютеа (Желтая) — Lutea
Лютесценс (Желтоватая) — Lutescens
Олендорфа — Ohlendorfii
Рейнголд — Rheingold
Рекурвата нана — Recurvata папа
Риверси — Riversii
Робуста - Robusta
Розентали — Rosenthalii
Саласпилс — Salaspils
Салеева — Saleeva
Санкист — Sunkist
Смарагд — Smaragd
Спиральная — Spiralis
Тедди — Teddy
Умбракулифера (Зонтикообразная) — Umbraculifera
Фастигиата (Равновысокая) — Fastigiata
Филиформис (Нитевидная) — Filiformis
Фребеля — Frebeli
Эльвангериана — Ellwangeriana
Эльвангериана ауреа (Эльвангера золотистая) — Ellwangeriana aurea
Эрикоидес (Вересковидная) — Ericoides

 

 

 

ЕЕ МАРШРУТ - ИЗ СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ НА СЕВЕР РОССИИ

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)

 

Характеристика наиболее декоративных форм туи западной

Исходная форма туи западной посажена куртиной. Мы не вмешиваемся, как это должно быть в ботанических садах, в формирование кроны. Это самая первая посадка туи семенного происхождения в нашем саду. Возраст ее приближается к 45 годам. Многоствольное дерево, ок¬ружность ствола которого до разделения составляет 150 см, высота 15 м. Один одно¬ствольный экземпляр имеет окружность ствола 70 см.
Туя, пожалуй, самое благо¬дарное дерево для селекцион¬ной работы, она обладает большой пластичностью и способностью к формообразованию. При массовом посеве семян туи Фастигиата наблюдается очень большой разброс форм: около 50% в различных вариациях возвращаются к исходной форме и только примерно в 10% отмечается улучшение ее декоративных качеств. Таким способом нам удалось вывести новую форму Салеева (Saleeva) с более широкой и плотной, непробиваемой солнечными лучами кроной темно-зеленой окраски. С возрастом ветви у нее принимают иное, вертикальное направление. К трем ко-лонновидным красавицам «примкнула» для контраста одна из наиболее красивых туй, она стоит на одном стволе с удивительно геометрически правильной шаровидной кроной. Это форма Вудварда (Woodwordii).
Туя западная Фастигиата (Fastigiata) тоже семенного происхождения, относится к наиболее декоративным формам. Возраст ее около 30 лет, высота 6 м.
Туя Фастигиата одноствольная получена из черенка, наиболее известна садоводам под названием «свечка». Мы установили, что при массовом посеве семян туи Фастигиата на 150-200 саженцев 2-3 саженца вырастают золотистолистной формы. По очертаниям кроны она отличается от давно существующей формы Золотистой (Аигеа) своей компактностью, меньшим поперечным размером и больше походит на тую Фастигиата. Она "имеет более интенсивную золотистую окраску листвы и может претендовать на новую форму.
Из высокодекоративных форм я выделяю Желтеющую (Lutescens) с широкопирамидальной кроной желто-зеленой окраски, достигающую в высоту до 3 м, с рядками уложенных лапок, она напоминает прекрасную даму, только что вышедшую из модной парикмахерской. Группа из 3-5 экземпляров на фоне газона загипнотизирует любого посетителя сада.
Не спутаешь с другими экземплярами весьма оригинальную форму Вагнера (Vagneriana) с плотной и четко очерченной яйцевидной кроной, достигающей в высоту 2-3 м.
Прислонясь к ажурной белой акации, разместились формы Говея (Hoveyi) и Фребеля (Frebeli) с несколько удлиненными шаровидными кронами.
Должен предупредить, что туи жестоко страдают от снежного покрова, у них ломаются основные скелетные сучья, поэтому на зиму их необходимо связывать, делать для них шалашик из кольев...

 

 

 

АВТОРСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ: ТУЯ - ОСНОВНЫЕ КАЧЕСТВА

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)

 

Тую западную отличает удивительная морозостойкость. В самые холодные зимы (1972 и 1978 гг.) она сама и даже прирост предыдущего сезона совершенно не пострадали, тогда как многие деревья местной флоры (дуб, липа, лещина, клен, береза и др.) понесли значительные потери, в основном в виде морозобоин. Туя западная хорошо зимует в холодные морозные зимы с малым числом оттепелей. При более теплой зиме ино¬гда наблюдаются опрелости, а у некоторых форм - мартовские ожоги. По признаку морозостойкости она заслуживает продвижения в более северные регионы.
Дает обильные урожаи семян с почти 100-процентной всхожестью. Но поздний зимний опад имеет большой процент неполноценных семян. Возможно размножение самосевом, что свидетельствует о ее акклиматизации. Она хорошо размножается черенками даже без применения стимуляторов, подтверждая свою жизнестойкость.
Хорошо переносит загазованность и загрязненность воздуха промышленного города и мало поражается фитопаразитами (в нашем ботаническом саду мы не наблюдали ни одного случая).
Относится к группе растений с выраженной фитонцидной активностью, являясь лекарственным растением.

А. САЛЕЕВ,
директор Родниковского
ботанического сада,
доктор медицинских наук

 

 

 

 

О СОЛНЕЧНОМ ОДУВАНЧИКЕ

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)

 

Его знают все. Он многолик: это и злостный сорняк, и прекрасный медонос, к украшение лужаек во время цвете¬ния, и хороший корм для скотины, и забава для детей, «сдувающих» пушистые белые головки и пускающих на волю семена с летучками - парашютиками. Каждое его семечко - это действительно «парашютик»! - далеко может улететь от своего родителя.

Соцветие - солнечного цвета корзинка! Закрывается во влажную погоду, чтобы не намокла пыльца. В ясную погоду цветки - словно по часам! - открываются в 6 утра, а закрываются в 15 часов.

А корень - тоже чудо...

 

БЕССМЕРТИЕ ОДУВАНЧИКА

 

Послушаем великого русского ученого, блестящего популяризатора науки Климента Аркадьевича Тимирязева. Уж он-то умел удивляться!

Цифры здесь всего красноречивее, считает ученый. ...Допустим, что каждое растение приносит ежегодно сто семян, и это будет очень немного, потому что число их в одной головке немногим менее этого, а каждое растение приносит по нескольку головок в год. Однако и по этому крайне умеренному расчету мы получим следующий ряд цифр:

в первый год

1

второй

100

Третий

10000

Четвертый

1000000

Пятый

100000000

шестой

10000000000

седьмой

1000000000000,00

Восьмой

100000000000000,00

Девятый

10000000000000000,00

десятый

1000000000000000000,00

Однако эти цифры, продолжает нас удивлять К. Тимирязев, все еще не дают никакого понятия о громадности этого числа; чтобы оживить их, придать им смысл, посмотрим, какое пространство земли потребовалось бы для вмещения всей этой растительности. Положим, каждое растение одуванчика покрывает один квадратный вершок (4, 45 кв. см) земли — эта цифра, конечно будет ниже действительной, — в таком случае представленный ряд цифр выразит нам площади: в 1, в 100, в 10000 и т.д. квадратных вершков, покрываемые последовательными поколениями одуванчиков.
Но поверхность всей суши на земле равняется приблизительно 66 824 524 800 000 000 квадратных вершков.

Разделим цифру, выражающую площадь, покрываемую десятым поколением одуванчика, на эту цифру, выражающую поверхность всей суши:

1 000 000 000 000 000 000/. 66 824 524 800 000 000 = получим примерно 15.

Итак, для десятого поколения одного семени одуванчика потребовалась бы площадь, в 15 раз более поверхности всей суши на земле. И не следует думать, чтобы эта изумительная плодовитость одуванчика была явлением исключительным: еще Линней раcсчитал, что растение, которое приносило бы только два семечка в год, по прошествии двадцати пяти лет произвело бы потомство в миллион, но подобного растения в природе не существует; напротив, можно привести множество примеров, в сравнении с которыми плодовитость одуванчика будет ничтожна: в коробочке мака, например, бывает от 2900 до 3000 семян, а порядочное растение мака приносит до 10 головок — следовательно, одно растение мака рассеивает до 30 000 семян ежегодно; в одном плоде кукушкиных слезок, по расчету Дарвина, не менее 186 300 семян. И это еще не предел плодовитости: бурая или черноватая пыль, покрывающая изнанку узорчатых листьев папоротника, могла бы дать начало миллионам особей.

 

Вы можете представить себе, как солнечные лучи, ударяясь о землю, разбрызгиваются окрест желтыми каплями? Так вот, каждая «капля» - это и есть одуванчик.

Капля солнца закреплена на земле очень прочно и практически неистребимо. Представьте себе, даже кусочек корня - в полсантиметра! - может разрастись в целое растение... Кроме того, мясистый корень одуванчика, содержащий целый набор полезных органических веществ и микроэлементов, может быть и лекарством, и заменителем кофе. Есть любители варить «мед», а то и «вино» из одуванчиков.

Листья одуванчика (их называют «струговидными»: пластинку листа как будто «застругали» ножом от основания к вершине) - один из самых ранних источников витаминов и других ценных веществ от Земли, Воды и Солнца - рви и клади в салат. Во Франции одуванчики даже выращивают на грядках как овощное растение.

Многих останавливает горький вкус одуванчика, от которого избавляются разными способами: вымачивают в подсоленной воде или отваривают, хотя эта горечь даже полезна для здоровья.

НО! Обратите внимание на то, что давно знают сельские дети: самые ранние, молодые и нежные листочки одуванчика почти не имеют горечи: их можно, сорвав, сразу класть в рот. Разумеется, это можно делать только в «чистых» местах - подальше от автомобильных и железных дорог и дымящих заводов.

Кстати: если одуванчик выкопать осенью и посадить... скажем, в ящик с садовой землей, то он быстро освоится на новом месте (в помещении) и даст нежную зелень на зимний салат.

Преданья старины глубокой: наши предки называли одуванчик - «попово гуменце», «кульбаба», «хасим», «летучки», «теремок», «зубник», «тухлянка» (Вл. ДАЛЬ) - одним из «эликсиров жизни». Еще бы! Такая живучесть!

Моя задача рассмотреть это растение в медицинском аспекте...

 

ГОД ЦВЕТКА, РОЖДЕННОГО СОЛНЦЕМ

 

При строительстве ботанического сада, несмотря на ограниченность территории, мы оставили на хорошо освещенном месте довольно большой участок луговины для дикорастущих цветов и трав. Для нас эта луговина стала полигоном для научного наблюдения за естественным процессом смены травостоя.

В первые несколько лет было засилье красного клевера. Его было достаточно, чтобы круглый год содержать наш единственный транспорт - коня. Но клевер постепенно без подсева вырождался, и его заменили другие кормовые травы - тимофеевка, овсяница и манжетка.

Затем наступил длительный период цветения разных лютиков: наш луг превратился в золотистое радостное покрывало, но и оно оказалось не вечным. Все больше и больше луг разбавлялся синими раскидистыми колокольчиками, тмином, представителями дикой вики различных расцветок, снытью, поповником, тысячелистником.

При следующей смене травостоя характер луга изменился - это были огромные куртины лесной герани, дягиля, гравилата. На участках израненного луга стали разрастаться конский щавель и мать-и-мачеха.

2004 год стал годом одуванчика. Непонятный и необъяснимый взрыв, как это произошло когда-то с кленом остролистным и глухой крапивой (ясноткой белой).

 

 

«Глядя на поляну и видя ее всю золотой,
невозможно освободиться от впечатления,
что некий художник-гигант окунал свою кисть
прямо в солнце и разбрызгивал его по зеленой земле».

 

Это строки из подлинного гимна одуванчику, который пропел известный поэт и пи¬сатель Владимир Солоухин. Я с ним солидарен: цветок оду¬ванчика лучше хризантемы и астры.

Другой страстный любитель природы Константин Паустовский, философствуя, начертал над одуванчиком нимб. «Мы живем в громадном, плохо разгаданном мире и топчем камни, цветы, травы, не подозревая, что знакомство с ними обогатило бы наш опыт во всех областях жизни, и какой-нибудь одуванчик мог бы открыть дорогу к глубокому физическому оздоровлению че¬ловечества».

И писатель не ошибся. Одуванчик достоин быть в лекарственном букете, чтобы открыть дорогу к глубокому физическому оздоровлению человека. Настала пора перевести его из раздела злостных сорняков на одно из почетных мест, воскресив его старинное название — «жизненный эликсир». Нет нужды приводить здесь ботаническое описание одуванчика: его все знают.

Моя задача — рассмотреть одуванчик в медицинском аспекте. Его лечебный эффект направлен прежде всего на печень и ее подсобные инструменты. Печень, пожалуй, самый крупный и важный орган человека — химическая лаборатория. Вероятно, под растущим экологическим гнетом за последние годы отмечается стремительный рост ее заболеваний. Печень оказалась излюбленным местом для гнездования многочисленных вирусов. Кроме этой органической патологии, отмечается и рост заболеваний, в причине которых превалирует неврологический фактор — разные формы дискинезий. Все это способствует росту желчнокаменной болезни.

В тибетской медицине придавали большое значение функции печени и ее «экрану» — глазам (дословно глаза - цветок печени). Врачи даже ухитрялись на зрачке подмечать изменения, по которым они определяли, какие именно внутренние органы поражены, в том числе и печень. Если учесть, что через глаза поступает 90% информации, то можно представить, сколько человек воспринимает отрицательной, особенно с телеэкранов, информации, способствующей возникновению неврозов внутренних органов.

В корнях одуванчика до 40% инулина, 20% Сахаров, до 15% белковых веществ, 16 незаменимых аминокислот, дубильные и слизистые вещества, смолы, каучук, аспарагин, холин, стеарины, жирное масло из глицеридов линолевой, олеиновой, пальметиновой кислот. Много микроэлементов, из которых концентрируются цинк, медь, селен, железо. В листьях одуванчика 50 мг % витамина С, есть и другие - А, В1, В2.

Одуванчик используется для повышения аппетита и возбуждения деятельности (пищеварительного тракта при пониженной кислотности, при запорах как легкое слабительное. Много и других показаний: при атеросклерозе и гипертонии биологически активные вещества одуванчика помогают окислять холестерин и выводить его, применять в виде желчных кислот. Рекомендуется его использовать при импотенции на почве алкоголизма и простатита, при почечно-каменной болезни и как тонизирующее нервную систему.

Достоинством этого лекарства является и то, что оно доступно круглый год: с ранней весны до поздней осени одуванчик хорош в салатах, а зимой — в виде «кофейного» напитка из корней. В некоторых пособиях для снятия горечи листьев одуванчика рекомендуется обдавать их кипятком или отваривать. По своему опыту я делать этого не рекомендую. После некольких дегустаций этого салата организм, почувствовав его большую пользу, сам отключает рецепторы горечи. Корни одуванчика выкапывают поздней осенью, промывают в воде, режут на кусочки, подвяливают и сушат при температуре 40-50°, затем из¬мельчают в кофемолке. Этот порошок отличается от кофейного по цвету, а вкус близко напоминает цикорный корень, полезные качества сохраняются до 5 лет.

При хроническом заболевании печени и желчного пузыря нередко встречаются диагностические трудности вследствие возникновения так называемого висцеро-висцерального рефлекса: болевой синдром возникает не в области печени, а в другом органе, чаще всего в области сердца.

Я наблюдал такую больную. Много лет ее безуспешно лечили от болезни сердца, но кто-то посоветовал ей ежедневно съедать по 1-2 цветка одуванчика. Боли постепенно прошли, она почувствовала, как укрепилось ее сердце.

 

 

 

АВТОРСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ: ЖЕЛАЮ ВАМ ИСЦЕЛЕНИЯ!

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №4, 2005 год)


Присмотритесь и прислушайтесь, с каким радостным гудением шмель купается в обильной пыльце одуванчика, энергично собирая целый воз пыльцы. В ней много микроэлементов - бора, марганца, стронция, меди, никеля, молибдена и кобальта. Из бутонов делают каперсы и варят вкусное варенье, которое мошенники иногда продают как свежесобранный мед. Кто жил в деревне и разводил кроликов, знают, что лучший корм для них - листья одуванчиков.

Одуванчик - растение удивительно стойкое, приспособившееся к различным условиям среды. Его нет только в Арктике и пустынях. Основной корень одуванчика проникает в землю на большую глубину, спасая растение от засухи, а оригинальный «парашют» рассеивает многочисленные семена на большие расстояния.

И я как врач советую всем на весну, лето и осень превращаться в «кроликов», а на зиму - в «кофеманов». Желаю исцеления.

А. САЛЕЕВ,

доктор медицинских наук

 

ОТ ЛЕНИНГРАДА ДО БЕРЛИНА

("Наука и жизнь", № 5, 2005)

Увеличить

Увеличить Увеличить Увеличить Увеличить

Увеличить Увеличить Увеличить Увеличить

Доктор медицинских наук А. САЛЕЕВ, полковник медицинской службы

(г. Родники Ивановской обл.).

 

Иностранные ученые, анализируя результаты Второй мировой войны, пришли к выводу, что одной из важнейших причин, обусловивших победу нашей страны, было восполнение армии за счет возвращения в строй раненых (72,3%) и больных (90,6%). Во многом это заслуга военных медиков.

Война застала меня на втором курсе Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в Ленинграде. Лето в тот год было теплым и солнечным. В воскресный день мы, группа слушателей академии, решили поехать на экскурсию в Петергоф. Выбрали путь морем. Небольшой прогулочный пароходик неторопливо пробирался по Неве. Проезжая портовой частью, мы оказались перед группой грузовых судов, на мачтах которых развевались огромные флаги со свастикой. На палубе ближайшего — группа немцев неторопливо хлопотала возле большой трубы, из нее с баржи высыпалась в трюм добротная российская пшеница. Немцы весело гоготали и, как нам показалось, нахально посматривали на нас. После стало понятно: они знали о начале войны и нисколько не сомневались, что вскоре вернутся сюда, уже в качестве победителей... А мы, ничего не подозревая, с восторгом любовались великолепием знаменитых фонтанов. Следующее воскресенье было тоже лучезарным. Я готовился к экзамену по марксизму-ленинизму. Вдруг открылась дверь кабинета, и показалось взволнованное лицо начальника кафедры, комбрига профессора Звонова. Через открытую дверь слышались топот ног и громкий голос из репродуктора. И застал только конец выступления В.М. Молотова: «И на нашей улице будет праздник». Долгих четыре года пришлось ждать этого праздника.

Помнится, начало войны не вызвало чув¬ства страха. И это понятно. Мы были еще подростками, не знавшими жизни. Ходили и пели в строю: «Броня крепка и танки наши быстры...» У всех на устах были наркомовские слова, что мы будем бить врага на его же территории. Старшее поколение, как я ретроспективно оценил выражение лица профессора при известии о войне, думало иначе.

На следующий день, рано утром, нас подняло с постели тявканье зенитных орудий. Начались ежедневные налеты вражеской авиации. Вскоре запылали знаменитые Бадаевские продовольственные склады. Огромный шлейф дыма над городом висел несколько дней. Впоследствии этим объясняли возникновение голода в Ленинграде. Но теперь уже известно, что склады были полупустыми.

 

ДВАЖДЫ УБИТЫЕ

Академия занимала огромную территорию, в несколько кварталов. Они примыкали непосредственно к Финляндскому вокза¬лу, важному железнодорожному узлу. Через него шло снабжение фронта на Карельском перешейке. Это обусловило особый интерес немцев, но бомбы чаще попадали не в цель, а ложились где-то рядом. Наши клиники быстро наполнялись ранеными.

Однажды мы сидели в аудитории анатомички и слушали лекцию по фармакологии профессора Кузнецова. Речь шла о влиянии никотина на человеческий организм. В это время во дворе раздался оглушительный взрыв 500-килограммовой авиабомбы. Застекленная крыша аудитории с грохотом обрушилась на кафельный пол. Затем наступила звенящая тишина. Посреди зала стоял с указкой в руках и открытым ртом профессор, лицо — белее халата. После длинной, как мне показалось, паузы с треском захлопали откидные столики, и все стремительно «полетели» на свои объекты, ведь мы не только учились, но и несли военную службу. У каждой группы был свой, объект для охраны в случае воздушной тревоги. Бомба попала в морг. Весь двор был усеян человеческими органами. На Нижегородской улице, через которую мы бежали, горело несколько грузовых и легковых машин, стоял пустой трамвай. В этот налет зажигательная бомба попала в голову постового милиционера у входа в управление академии. Хорошо, что на голове была каска, он отделался тяжелым сотрясением мозга.

 

МЫ ЛОВИМ РАКЕТЧИКОВ

Второй нашей военной обязанностью была поимка ракетчиков. С началом войны в Ленинграде, как нам говорили, обнаружилась пятая колонна. Как только начиналась воздушная тревога, во многих местах города поднимались в воздух ракеты, они указывали цели для бомбежки.

Вдвоем, вооруженные дореволюционными винтовками, мы патрулировали наш квартал. В городе строжайше соблюдалось затемнение. Абсолютная темнота, улицы пустынны. Вдруг объявили воздушную тревогу. Где-то рядом, из многоэтажного дома, взвилась ракета и ярко высветила дома и прилегающий к ним знаменитый Выборгский машиностроительный завод. Мы чуть ли не на ощупь пошли «ловить» ракетчика. Арка и двор-колодец, как это характерно для Ленинграда! Поднимаемся по крутой лестнице. Тишина. Кажется, что притаившийся в темноте враг в любую минуту готов напасть на нас. Страх побеждает, и мы возвращаемся на улицу, на тротуар. Стоим, прислушиваемся. Появился характерный шум, похожий на шум обильного летнего дождя. Я чувствую, что-то пролетело мимо моего плеча и стукнулось в панель. Затем шипение и яркая вспышка, как при электросварке. Это зажигательные бомбы. Рядом оказались ящик с песком и лопата. Откуда-то вынырнул человек в милицейской форме. Мы начали тушить зажигалки. Когда справились и огляделись — крыши нескольких строений завода пылали ярким огнем. Кто знает, может быть, этот человек в одежде милиционера и был тем ракетчиком. С тех пор начались кошмарные сны с разными вариантами поимки ракетчика. Эти сны преследовали меня много лет и после войны...

 

«ЗАПАДНЯ»

В начале войны в книжных магазинах Ленинграда появилось в продаже очень много книг классиков и известных писателей. Мы зачитывались ими в период коротких передышек или дежурств, чтобы скрасить нашу тревожную жизнь.

Среди авторов были Фейхтвангер, Стендаль, Золя, Дюма, граф Игнатьев и другие. Я прочитал роман Э. Золя «Западня». Мне показалось, что это слово лучше всего характеризует наш объект. Название прижилось. Большой, длиною метров сорок, деревянный барак-общежитие для семей рабочих, обслуживавших академию. На крыше наблюдательная площадка с поручнями, вход через слуховое окно. Много тревожных дней связано с «западней». Конечно, в случае попадания бомбы от нее остались бы только обгоревшие дрова.

Я стою на площадке и смотрю в ночное небо. Где-то высоко слышно гудение немецких бомбардировщиков. Множественные лучи прожекторов пытаются изловить нарушителей. Огромный «юнкерс» старается выйти из световой ловушки, но ему не удается. Вдруг вспышка, самолет переворачивается на крыло и входит в штопор. Луч прожектора доводит его до земли, и тут раздается взрыв. На другой день мы узнали, что наш летчик-истребитель совершил первый в ленинградском небе таран. Отец одного из однокашников заведовал медицинской частью «серого дома» — он и сообщил, что летчик остался жив и приземлился в парке Таврического дворца, отделавшись переломом бедра.

Однажды, в конце ноября, когда уже выпал довольно глубокий снег, на крышу нашей «западни» тоже посыпались зажигательные бомбы. Нам удалось их сбросить. Спустились на землю, начали тушить, однако песка поблизости не оказалось. Пришлось забрасывать зажигалки снегом. Мы приспособились: бросали большой ком и тут же уплотняли его сапогами. Позднее, когда ленинградцы научились управляться с зажигалками, немцы, обнаружив их низкую эффективность, стали применять комбинированные бомбы — зажигательные вместе с взрывными.

Бомбежки становились все более частыми, изнуряющими и устрашающими. Мы называли это психической атакой. Полет бомбы сопровождался душераздирающим визгом. По-видимому, на ней монтировались особые сирены. Говорили также, что немцы сбрасывали пустые бочки, которые при полете издавали кошмарный визг. Создавалось ощущение, что бомба летит именно на тебя. Иногда нервы не выдерживали, я убегал на чердак или распластывался на земле, прижимался к ней как можно плотнее, будто это могло помочь... В минуты крайнего напряжения человек всегда обращается к Богу. В эти секунды я шептал: «Спаси, Господи!» Но вот где-то близко огромный взрыв, и с облегчением: «Слава Богу!» Произносить вслух это было опасно.

 

ГОЛОД

Вскоре после начала войны была введена карточная система. Выдавали 700 граммов хлеба и другие продукты. Прежде я, конечно, столько хлеба не съедал, а теперь было мало. Очень быстро нормы снизили. Даже нас, военных, перевели на 250-граммовый паек. Но это уже был не хлеб, а суррогат — тяжелый «камешек», занимающий скромное место на ладони. В числе добавок были перемолотая древесная кора, в основном сосновая, и еще что-то.

После занятий приходили в общежитие, начинали рыться в своей тумбочке. Уже выработался рефлекс. Перебирали все книги в надежде обнаружить, не завалилась ли где-то корочка хлеба от бывших времен. Первоначально такие находки случались. Потом все реже. Радость вызывала даже крошка, которая не смогла бы накормить и таракана.

Идешь в магазинчик на территории академии выкупить свою пайку. Положишь на ладонь, понемножку откалываешь мелкие кусочки «камешка» (это было уже «не по зубам» — они качались от истощения и авитаминоза) и приходишь в общежитие пустой. Кроме «хлеба» какое-то время в столовой по талону полагалась тарелка супа. Лучше всего об этом блюде сказал солдат-казах: «Вода длинный-длинный, а макарон короткий». Но и это было большим подспорьем.

Однажды этот суп отвел меня от возможной смерти. Стемнело. Я стою на посту в общежитии, которое находилось в опустевшей психиатрической клинике (больные в начале войны были эвакуированы). Мой сменщик, Миша Козырев, ушел в столовую отоваривать свой талон. Когда он вернулся, я тоже пошел.

Была тихая лунная ночь. В раздаточной кухни получил вожделенную тарелку. В это время прогремел мощный взрыв. Где-то совсем рядом, в парке, разорвалась 500-килограммовая бомба. Остекленная крыша столовой с грохотом обрушилась. Когда я пришел в себя, оказалось, что лежу на полу, а в вытянутых руках держу целехонькую тарелку — в прозрачной водичке плавало несколько макаронин. Какая радость! Непостижимо: сработал рефлекс выживания.

Вернувшись обратно, я не узнал места, где располагалась наша клиника-общежитие. Все окутано густым дымом. Оказалось, это не дым, а пыль от взорвавшейся бомбы, которая в лунном свете была похожа на дым от пожара. Когда пыль осела, я увидел, что трехэтажный, добротно построенный чуть ли не в петровские времена корпус стоял с огромной, до самого основания, выбоиной, треугольной вершиной вниз. С обеих сторон свешивались изуродованные двухэтажные железные койки. С трудом открыл входную дверь и пробрался в вестибюль, заваленный обрушившимися перекрытиями и лестницами. Вверху виднелось чистое лунное небо. Я не сомневался, что мой сменщик погиб: дежурный пост располагался как раз в разрушенной части. На всякий случай крикнул: «Мишка!» И, к своей несказанной радости, откуда-то с третьего этажа услышал: «Я здесь!» Оказывается, взрывной волной его отбросило за круглую столбообразную, обшитую железом печку. Такие печки были построены после того, как отключили центральное отопление. Перекрытие бомбоубежища, оборудованного в большом подвале, также обрушилось. Там были люди. Пришлось их откапывать. К счастью, жертв не было.

 

ОПАСНАЯ СИТУАЦИЯ

По всему чувствовалось, что в начале сентября на Ленинградском фронте сложилась катастрофическая обстановка. Плац наших соседей — знаменитого артиллерийского училища (бывшего Николаевского), — дотоле очень оживленный, опустел. Говорили, что курсантов срочно направили на фронт, и они почти все погибли. Пришла, видимо, и наша очередь.

Учеба прекратилась. Из слушателей академии сформировали стрелковый батальон. С утра до вечера, когда не было налетов, мы ползали в парке по-пластунски, изучали оружие, учились стрелять, осваивали приемы рукопашного боя и ждали участи своих соседей. Так продолжалось около месяца. И вдруг батальон распустили, мы вновь стали медиками.

Теперь уже известно, кому мы обязаны поворотом судьбы: командующим фронтом был назначен Г.К. Жуков, который быстро стабилизировал обстановку. 5 октября он был отозван для организации обороны Москвы.

 

БЛОКАДА ДЛЯ НАС ЗАКОНЧИЛАСЬ

Как мы узнали впоследствии, академии предлагали эвакуироваться в глубокий тыл, пока не замкнулось кольцо блокады. Но начальство отказалось: ждали, что вот-вот начнется контрнаступление, и мы будем бить врага на его территории.

Вскоре прошел слух, который сразу подтвердился: подготовиться к эвакуации. Каждому выдали по рюкзаку, его следовало загрузить только учебниками. Распределили так, чтобы в каждой учебной группе был полный комплект. В полночь нас подняли по тревоге и приказали следовать на аэродром. Он располагался у Черной речки, где когда-то состоялась дуэль Пушкина с Дантесом.

Под низкими и мрачными свинцовыми тучами блокадного Ленинграда для нас было два памятных события — два радостных проблеска. На праздник 7 ноября нам выдали по бутылке разливного красного вина. И еще: когда мы выстроились для похода на аэродром, каждый получил 12 штук печенья. Это было кстати. Вряд ли мы смогли бы пешком одолеть такой длинный путь.

Тяжелый и твердый груз в рюкзаке болезненно ерзал по выступившему из истощенного тела хребту. Ноги двигались с трудом. Шли по улицам, менее опасным от артобстрела врага. У аэродрома в ожидании очереди забрались в закрытые щели. Но очередь до нас не дошла. Пришлось проделать обратный путь.

Второй поход был более удачным. В 2 часа дня раздалась команда: «Военно-медицинская академия — на аэродром!» Нашу группу из 16 человек посадили в старенький «Дуглас», выдали по несколько мятных леденцов от «воздушной болезни». Стрелок-радист встал посреди салона в боевой готовности у зенитного пулемета. Нам повезло: был серый туманный день, когда немецкая авиация не решалась на вылеты. Через 40—45 минут благополучно приземлились на заснеженном аэродроме в Новой Ладоге.

В январе 1942 года прибыли в Самарканд, где продолжили учебу и получили квалификацию общевойсковых врачей. Мое «боевое крещение» состоялось в июле 1943 года на Курской дуге.

Медаль «За оборону Ленинграда» разыскала меня в июне 1944 года под Ковелем. Здесь мы оказались в связи с предполагаемым контрнаступлением немцев. Я служил тогда старшим врачом полка отдельной 40-й истребительной противотанковой артиллерийской бригады.

 

ВЕСНА НА ОДЕРЕ И В БЕРЛИНЕ

В начале 1945 года наша часть стояла в Польше на висленском плацдарме севернее Сандомира — готовились к большому наступлению. Как теперь стало известно, оно началось раньше намеченного срока по настоятельной просьбе Черчилля, с которой он обратился к Сталину в связи с мощным контрнаступлением немцев в Арденнах.

Из дневника: «14 января. Сегодня в 800 началось мощное наступление 1-го Белорусского фронта. Наверно, решающее. Я лежал, но не спал, когда раздались первые залпы нашей артиллерии. На протяжении почти трех часов стоял сплошной гром, трансформированный лесным эхом. Заскрипели «старшины фронта» — захлопали катюши. Я несколько раз вылезал из землянки послушать музыку «бога войны», но пикировал обратно от щелканья осколков по деревьям. На душе было радостно, была гордость за свою силу. Потом пришли первые вестники успеха наступления — двое раненых из штрафной роты. Продвигаются успешно. Принесли убитого своим снарядом радиста. На войне и это бывает. Потом потянулись вперед колонны, штабы, обозы, забили всю дорогу. Я готов двигаться вперед и жду приказания...»

Рывок был стремительным, фронта как такового не было. По дорогам шли танковые колонны, за ними истребительная противотанковая артиллерия и другие. Установился определенный ритм по 30—35 км в день, иногда продвигались по 100 км, были и кратковременные остановки из-за отсутствия бензина.

Из дневника: «24 января. Расстояние до Германии стремительно уменьшается, осталось около 300 километров. По обочинам дорог валяются разбитые повозки, машины. Почти вся дорога засыпана бумагами, противогазами и немецкими касками. По дорогам возвращаются бежавшие немецкие колонисты...

Позавчера остановились в деревне Томашув. Здесь немцы строили в течение пяти месяцев мощные укрепления, но они не понадобились. В соседнем с нами доме жил инженер-капитан, который руководил этой работой, он сбежал так поспешно, что оставил свой мундир, белье, часы и все барахло. Осталось много орудий и другого военного имущества».

Прошло немногим более двух недель, как Польша осталась позади. В ночь на первое февраля в час тридцать пересекли немецкую границу в пограничном польском городке Черникау, украшенном польскими национальными флагами. За речкой Нецте — немецкая земля. У дороги на вывеске черным по белому написано: «Вот эта проклятая Германия». Едем по хорошей шоссейной дороге, обсаженной преимущественно березами. Сердце стучит как-то по-другому. В то время я представлял, что белые березы растут только в России, что они — символ нашей Родины, хотя мне не раз приходилось видеть на военных дорогах немецкие кладбища, где на могилах стояли кресты, сделанные из березы.
В этом стремительном движении на Запад, которое проходило как бы без особого сопротивления со стороны немцев, не все было гладко.

Однажды на закате дня наша колонна, продвигавшаяся по совершенно открытой местности, подверглась внезапному нападению группы «мессершмитов». Не встречая сопротивления (наши аэродромы остались далеко позади), почти на бреющем полете они стали обстреливать наш полк. Машины остановились. Личный состав кое-как рассредоточился, но укрыться было негде. Мы могли противопоставить этому только автоматные очереди. В результате оказалось 12 раненых, некоторые из них — тяжело. Мы погрузили их на машины и двинулись вперед к видневшимся вдали отдельным домикам. Быстро наступила темнота. В нашем домике, где мы развернули медпункт, оказалась девушка украинка, которая была вывезена немцами и батрачила у фермера. Наше появление оказалось столь внезапным, что немцы даже не успели отключить электричество. Более трех часов я оказывал раненым первую помощь, накладывал шины, проводил противошоковую терапию и, наконец, отправил их на студебекере с фельдшером искать ближайший госпиталь.

Вдруг в ночной Тишине раздался выстрел, спустя некоторое время — повторный, и все стихло. Мы недоумевали, в чем дело. Но тут появился солдат из взвода управления и передал распоряжение, чтобы я срочно явился в штаб полка. В штабной комнате кроме офицеров штаба в некотором отдалении стояла группа немцев, прилично одетых, в штатском. Их было семеро — шесть мужчин и одна женщина.

Начальник штаба объяснил мне, что немцев задержал часовой предупредительным выстрелом, но они пытались бежать, и тогда был сделан повторный выстрел. При обыске у одного из задержанных обнаружили какие-то ампулы и шприц. А незадолго до этого штаб получил приказ, предупреждающий о том, что могут быть диверсии и наблюдались случаи отравления питьевой воды.

Поскольку, кроме меня, никто не понимал немецкого языка, допрос пришлось проводить мне. Выяснилось, что немцы пробираются на запад, а один из них болеет диабетом и вводит себе инсулин. Инцидент был исчерпан, и я возвратился в медпункт. Вдруг послышался топот ног на крыльце, немецкая речь: «Хенде хох!» (Руки вверх!). Я успел выхватить пистолет, шофер схватил автомат и ринулся открывать ближайшее окно. Еще мгновение, и мы открыли бы стрельбу, но в освещенной полосе приоткрытой двери показались обмотки и ботинки, а затем и улыбающееся лицо солдата, который якобы хотел попугать нас. Вот такая история, которая могла бы закончиться трагедией. Я опустился на стул, ноги сделались ватными. Сердце громко стучало. Оказывается, солдат привел по распоряжению начальника штаба этих задержанных немцев на ночлег — у нас были свободные комнаты.

А на другой день мы похоронили нашего связиста и санинструктора батареи, у которого дома осталось четверо детей. Пока артиллеристы оборудовали огневые позиции, друзья отпросились сходить в видневшийся вдали господский двухэтажный особняк. Как выяснилось потом, хозяин поместья из засады расстрелял их из автомата. Немец скрылся.

Третьего февраля мы подошли к старинному городу-крепости Кюстрину, расположенному на берегу знаменитого Одера. Было уже тепло. Весна на Западе начинается гораздо раньше, чем у нас.

Из дневника: «24 февраля. Давно не брался за дневник — такая стоит напряженная боевая страда. За это время побывали на двух плацдармах. Сначала у города Целлин. Приехали ночью и расположились в городке. Пушки перетаскивали на ту сторону по льду на лошадях. Беспрерывно летают немецкие самолеты и бомбят. Напротив упала бомба, и все стекла в квартире разбились. Каждые полчаса бегаем в подвал, который ненадежен, но одно слово «подвал» действует успокаивающе. Ждем с нетерпением наступления ночи. Через несколько дней появились наши самолеты.

Зенитки сбили несколько самолетов, «мессеры» стали не такими нахальными. Разбомбили переправу. Перебросили на другой плацдарм. Переправлялись лодками, так как тронулся лед и переправы стащило, как паутину. Поступают раненые. Скорее бы сделали переправу. Будапешт давно взят. Познань, которая сопротивлялась долго в тылу, взята».

Третий плацдарм был самым тяжелым и шлея навсегда. Вечером вызвали меня в штаб бригады и поставили задачу: организовать на плацдарме передовой медицинский пункт для обслуживания всей бригады, самое необходимое в мешках. Утром придет машина и отвезет на переправу. Раннее туманное утро. Бурно текут воды могучего Одера (он — как Волга у Кинешмы), плывут льдины, бревна, разбитая мебель, колеса и всякий хлам. Низкий правый берег мелким ивняком. Видно, как самоходная баржа отчалила от того берега и медленно, борясь с напором воды, наискосок приближается к нам. Над рекой частые разрывы шрапнельных снарядов. Оглядываюсь и вижу, медленно оседает на землю стоящий рядом солдат: осколок прошил его ногу.

Погрузка. Тронулись на плацдарм. Сидим на своих мешках молча, напряженно. То справа, то слева булькают в воде осколки от шрапнельных разрывов. Спрятаться некуда. Мысленно торопим баржу, чтобы скорее укрыться за высокой дамбой левого берега. Но вот переправа позади. В небольшом крестьянском домике с толстенными стенами и маленькими окошечками (вероятно, семнадцатый век) обживаем свой пункт. Здесь тише. Обычная позиционная война, залетают снаряды, где-то слышатся пулеметные трели. Однажды в минуты затишья мой санитар забрался на чердак и притащил толстенную подшивку распространенной немецкой газеты «Берлинер беобахтер». Интересно было посмотреть, о чем писали газеты. В первый месяц войны сообщений с Восточного фронта было мало, в основном ругали англичан. Видимо, они доставляли много хлопот своими бомбежками немецких городов.

В одной из газет обнаружил карикатуру на Сталина с изображением его сына Якова, который попал в плен. В комментарии сообщалось, что он сам сдался в плен, мотивируя это несогласием с политикой отца. Приводилась его подробная биография. Позднее было сообщение, что и сын Молотова также оказался в плену.

Почти трехмесячное сидение на плацдармах окончательно подорвало мое здоровье: обострилась старая болезнь печени, весь я покрылся огромными фурункулами, лихорадило, и меня отправили в госпиталь. Небольшой немецкий городок Нойдамм приютил много госпиталей. Тихо, ванна, чистая простыня — блаженство.

Стало известно о «великом» наступлении на Берлин. 23 апреля, не долечившись, я выписался, чтобы догнать свой полк. Еду на попут¬ной машине по опустевшей уже военной дороге. Вот знаменитые Зееловские высоты, где были самые жаркие бои. Пустынно, все вспахано, тут и там кучками остановились подбитые и сожженные Т-34, свидетели побоища. Теперь говорят, что там погибло около 100 тысяч бойцов и что это было ошибкой командования. Как знать? На окраине Берлина обнаружил второй эшелон нашего полка, мастера-оружейники ремонтировали подбитые пушки. Рассказали, что накануне на них наткнулся бродячий отряд немцев, но они не растерялись и из отремонтированной пушки прямой наводкой дали отпор. Я узнал, что вскоре после моего отъезда в госпиталь в крышу дома, где располагался наш медпункт на плацдарме, попал снаряд, но от взрыва никто не пострадал.

На другой день оружейники меня доставили в свой полк. Скопилось много раненых. День и ночь мы были заняты работой. Особенно много жертв на мосту через канал и реку Шпрее. Эвакуировав раненых, мы двинулись вперед разыскивать полк. Однако в незнакомом городе трудно ориентироваться. Выехав на пустынную площадь, мы остановили машину, раздумывая, куда же ехать дальше. В это время раздалась длинная пулеметная очередь. Пули зацокали по брусчатке, высекая искры в полутора метрах от машины. Мой очень опытный шофер быстро развернул нашу старенькую полуторку, и на большой скорости мы вернулись назад. Оказывается, площадь была «ничьей».

Бои приближались к рейхстагу. Последнюю ночь мы ночевали в подвалах бывшего швейцарского посольства.

Второго мая в два часа дня внезапно прекратилась артиллерийская канонада: мы узнали о капитуляции немцев.

В это время наша часть, поддерживающая стрелковую дивизию, располагалась возле рейхстага. И, естественно, мы сразу же пошли осматривать эту цитадель немецкой го¬сударственности. Говорили, что в подвалах еще продолжались бои. На крыше рейхстага развевалось Красное знамя. На втором этаже вовсю полыхал пожар, а нижний — превратился уже в новый музей, стены которого покрывались автографами победителей.

Сквозь ряды наших солдат потянулась бесконечная колонна капитулировавших немцев. Запомнилось, как ко мне подошел вышедший из беспорядочной колонны пожилой немец и протянул истрепанную книжеч¬ку, которая оказалась членским билетом немецкой компартии. Улыбаясь он повторял и повторял одно слово: «Тельман».

Непонятно, как ему удалось сохранить этот билет в условиях воюющей армии? В городе почти из каждого окна свешивался белый флаг. В одном из внутренних домов жилого массива я увидел Красное знамя с вышитыми портретами Маркса и Энгельса. Но кое-где и после капитуляции еще слышались пулеметные очереди. Одиночки-фанатики продолжали сопротивляться. Наш полк расположился у Брандербургских ворот, и мы имели возможность осмотреть близлежащие достопримечательности. Внутренней винтовой лестницей поднялись на площадку колонны, воздвигнутой немцами в честь победы над Францией в 1870 году. С площадки далеко был виден разрушенный Берлин с очагами еще непотухших пожа¬ров. Парк и Аллея Победы, на которой установлены бюсты Мольтке и других немецких полководцев, имели жалкий вид, деревья изрешечены и обезображены осколками от снарядов.

Вскоре нашу часть отвели в один из районов Берлина. Трудно привыкать к наступившей вдруг тишине, улицы были еще пустынными. И вот здесь я увидел незабываемую картину, которая могла бы послужить сюжетом для полотна «Апофеоз войны».

Обследуя прилегающие улицы, вдруг почувствовал страшную вонь и услышал громкие крики немцев. Вскоре мне представилась такая картина. Посреди улицы валялась огромная дохлая кобыла ногами вверх. Она была огромной оттого, что в жаркую погоду уже началось разложение. Вокруг этого трупа суетились, отталкивая друг друга, немцы, прилично одетые, в шляпах, в очках. У каждого длинный кухонный нож, и каждый пытался отрезать кусок как можно больше.

Вскоре нас перевели в пригород Берлина, почти не задетый войной. Красивые коттеджи и ухоженные сады. Там и встретили мы 9 мая — день великой Победы. Не верилось наступившей тишине и хотелось пощупать себя, чтобы убедиться: я вышел из этой кровавой войны живым. В Германии стояла теплая солнечная погода и буйно цвели яблони.

 

 

 

 

МОЯ "ЗЕЛЕНАЯ ПАЛАТА"

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №8, 2004 год)

 

Увеличить Увеличить Увеличить Увеличить

«Если каждый человек на куске Земли своей сделал бы все,

что он может, как прекрасна была бы Земля наша». А.Чехов.

 

«Ботанический сад доктора Салеева» - так называют этот сад жители небольшого текстильного городка Родники Ивановской области. Доктор Салеев - это я. Живу здесь с 1947 года, с тех самых пор, как получил в Родники назначение на работу главным врачом противотуберкулезного диспансера. Первое впечатление: никак не ожидал увидеть больницу в столь красивом здании. Как узнал потом, оно является памятником архитектуры областного значения, внесено в список памятников архитектуры России. Это было второе в советское время лечебное учреждение такого назначения, построенное в 1929 г. под непосредственным наблюдением первого наркома здравоохранения Н. Семашко.

Диспансер располагался на окраине города, окруженный пустующей землей, где паслись козы и телята да сваливали всякий мусор. Контраст пустыря со зданием бросался в глаза. Первый год я занимался восстановлением здания. Второй и последующие годы посвятил строительству «зеленой палаты». Лечебные учреждения такого типа было принято строить в больших целебные свойства. Более эффективных лечебных мер в то время почти не существовало. Еще не было даже понятия о фитонцидах.

Отгородив небольшой участок земли, заложили фруктовый сад (вишни, яблони, сливы, ягодные кустарники) и вскоре стали получать большие урожаи, которые использовали для ликвидации у больных витаминного голода.

Затем стали озеленять территорию представителями местной флоры. Посадили березовую рощу. Там больные любят проводить свободное от процедур время, особенно в период, когда она «зеленым пухом зеленеет». Появились посадки клена остролистного, рано одевающегося в красивый салатный наряд во время цветения и ешс более" нарядного в бабье лето.

В послевоенное время лесничества стали активно внедрять лиственницы сибирскую и Сукачева. Мы предпочли их сосне и ели. Хвойные породы тогда запрещалось высаживать в городе в противопожарных целях. На территории диспансера было высажено более 200 саженцев лиственницы. Это дерево раньше всех покрывается изумрудной зеленью, быстро растет, долговечно, мало поражается вредителями.ъ

ПРИЗНАНИЕ: Сад награжден малой и большой медалями Всесоюзного общества охраны природы; его экспонаты были выставлены на ВДНХ в павильоне «Охрана природы"в 1988 г. и удостоены дипломов и медалей. В 1989 г. наш ботанический сад участвовал в I Международном экологическом конкурсе, организаторами которого от нашей страны выступили Всесоюзный экологический фонд и еженедельник «За рубежом», а со стороны Англии - еженедельник «Тайм» и одна из радиовещательных корпораций Би-би-си. Сад был награжден дипломом и первой денежной премией. Ее использовали для поощрения сотрудников «Зеленой бригады», а я воспользовался второй частью своей премии - и отправился в Англию, где подробно познакомился со знаменитым «Кью Гарден» - всемирно известным лондонским ботаническим садом.

В 1996 г. телевещательная компания «Барс» выпустила фильм «Ботанический сад доктора Салеева». На международном фестивале журналистов в городе Волгограде он был удостоен диплома за лучший фильм по пропаганде экологических знаний. Фильм транслировали во всех регионах России и странах Восточной Европы.

 

 

 

САД БЕССМЕРТЕН, ЕСЛИ В НЕМ РАСТУТ "ДЕРЕВЬЯ БУДУЩЕГО"

(Научно-популярный журнал "Новинки для сада и огорода", №8, 2004 год)


В любое еремя года, особенно во влажные периоды, лиственница насышает окружающий воздух специфическим ароматом. Осенью лиственница долго удерживает в своей порыжевшей кроне тепло ушедшего лета. «Дерево будущего», как называют ее, стало основной паркообразу-ющей породой задуманного дендрария. Теперь они уже выросли. Самые «резвые» из них достигли 15 м высоты.

Непосредственно в городе мне удалось обнаружить единственный интродуциро-ванный экземпляр туи западной. Это было большое дерево s которое я не решился переместить в будущий ботанический сад, однако собранные семена оказались очень хорошей всхожести. Наблюдая за ростом саженцев, я страстно полюбил это удивительное дерево. Впоследствии мы создали самый богатый в России и странах СНГ туерарий.

По мере роста коллекции я обратился с письмом к основателю Главного ботанического сада АН СССР академику Н. Цицину с просьбой взять попечительство над нашим садом. Я вспоминаю об этом с большой благодарностью. Он в «гроб сходя» благословил нас. Ответ на письмо я получил уже от его заместителя - члена-корреспондента АН СССР П. Лапина. Таким образом, наш ботанический

сад был включен в Совет ботанических садов страны, а позднее и в мировой каталог.
Комплектация коллекции в этот период происходила а основном из Главного ботанического сада. Но не только. Свой отпуск я старался проводить там, где существуют ботанические сады. Мне удалось посетить более 30 ботанических садов. Особенно сильные впечатления остались от Сочинского дендрария, Батумского ботанического сада, Липецкой ЛООС, садов Ленинграда и стран Балтии.

В 1960-х годах без всякого проекта, в основном силами больных, была построена оранжерея из двух отделений плошадью 100 кв. м. В результате значительно улучшились возможности интродукции и селекции. Появились условия для создании коллекции тропической и субтропической флоры. Впоследствии ее копию мы безвозмездно передали местному градообразующему текстильному комбинату для организации зимнего сада. В знак благодарности комбинат сделал пристройку к зданию диспансера плошадью 200 кв. м для организации нашего зимнего сада.

А. САЛЕЕВ,

почетный член

Всероссийского ощества

охраны природы,
директор ботанического сада

на общественных началах,

доктор медицинских наук.

 

 

 

 

ДУМАЙТЕ ОБО ВСЕМ МИРЕ, ДЕЙСТВУЙТЕ В СВОЕМ ДОМЕ!

(газета "Родниковский рабочий", № 45 (8908), 21 апреля 1994 года)

 

На днях в «Родниковском рабочем» было опубликовано Обращение депутатов муниципального комитета к родниковцам о проведении общегородского дня чистоты и порядка. Оно меня очень порадовало тем, что начали депутаты с хорошего дела. Это краткое, но емкое по содержанию обращение составлено в духе международного экологического лозунга «Думайте обо всем мире, действуйте в своем доме». Действительно, город является нашим общим домом, постоянной средой обитания. От состояния его зависит наше здоровье и душевный комфорт, и потому город наш должен быть не только безупречно чистым, но и красивым. Вспомните Владимира Солоухина: «Я убежден, что если вы утром из своего окна каждый день будете видеть красивую улицу, красивый д, красивый пейзаж, хотя бы и городской, вы будете себя чувствовать лучше и проживете дольше».

Не сомневаюсь, что большинство родниковцев активно будет участвовать в субботнике и объявленной акции по проведению в апреле — июне дней защиты от экологической опасности. И хотелось бы, чтобы в этих мероприятиях приняли активное участие школьники, молодежь, чтобы они последовали философии мальчика Роланда Тиенсуу из Швеции, по мнению которого сохранение окружающей среды — дело слишком важное, чтобы оставлять его взрослым. Благодаря своим добрым делам, он стал знаменитым на весь мир. Роланду было 12 лет, когда он узнал от учителя о безжалостном уничтожении влажных тропических лесов в Латинской Америке. Он забеспокоился, что к тому времени, когда он и его школьные друзья подрастут, эти леса исчезнут совсем и о них уже не придется заботиться. Тогда при участии учителя он и его друзья по школе организовали распродажу выпечки в своей маленькой деревне, а на вырученные деньги купил четыре гектара тропического леса в Коста–Рике.

Почин маленьких энтузиастов природы подхватили ученики нескольких тысяч шведских школ и на собранные ими 1,5 миллиона долларов купили еще семь тысяч гектаров латиноамериканских лесов. Их примеру последовали школьники из Германии, Японии и США, и таким образом большой заповедный массив был спасен и получил название «Вечный лес для детей». Роланд, конечно, не предполагал, что его благородный поступок будет так высоко оценен мировой общественностью: ему и его учителю фонд Голдмана, основанный в городе Сан–Франциско в США, присудил премию в размере 60 тысяч долларов.

И нашим ребятам вполне по силам проявить свою инициативу по созданию в Родниках зоны экологической чистоты. А для начала 23 апреля дружно выйти на улицы и принять участие в общегородском Дне чистоты и порядка.

А. САЛЕЕВ,

почетный член Всероссийского

общества охраны природы,

доктор медицинских наук

 

 

 

 

СОЮЗ АСКЛЕПИЯ И ФЛОРЫ

(представляет "БАРС")

 

Алексей Александрович СалеевПочти полвека вдохновенно служит двум богам –– богу врачевания Асклепию и богине природы Флоре удивительный человек из города Родники –– главный врач местного противотуберкулезного диспансера Алексей Александрович Салеев.

В музейно–культурном центре Ивановского государственного объединения музеев имени Д.Г. Бурылина прошла презентация научно–популярного фильма "Сад доктора Салеева", снятого творческим коллективом телекомпании "Барс" в рамках программы эколого–крае–ведческого направления "Ковчег". Фильм рассказывает о поразительной коллекции Родниковского ботанического сада, "отцом" которого был и остается Алексей Александрович.

Сад, насчитывающий сегодня около тысячи четырехсот различных диковинных растений от разнообразных хвойных деревьев (особая гордость – туи) до курильского чая, открывающий глазу природные богатства всех частей света, был заложен А. Салеевым более сорока лет назад. Здесь произрастают питаемые огромной любовью, терпением и трудолюбием даже такие чудеса Флоры, которых не встретишь в главном ботаническом саду страны. Эпиграфом к фильму и всей жизни доктора Салеева стали слова Антона Чехова о том, что, если каждый человек сделает на своем клочке земли все, что он может сделать, земля станет цветущим садом.

После просмотра телефильма Алексей Александрович сказал: "Временами даже казалось, что не в своем Саду нахожусь..." Камера скрупулезно и тоже с любовью (авторы фильма –– Алексей Худяков и Олег Катин –– биолога по образованию) запечатлела многокрасочную жизнь растений, переливы всех цветов радуги, изменчивость и причудливость природных форм.

Люди, обсуждавшие фильм, были едины во мнении, что этот "сложный биоценоз из цветов, деревьев, кустарников, птиц и букашек" (определение А. Салеева) нуждается в государственной поддержке, федеральном финансировании. Энтузиазм и увлеченность –– это прекрасно, но мы можем со временем потерять уникальный памятник природы, если не будем думать о такой "прозе", как дензнаки, сегодня.

Смотрите телефильм "Сад доктора Салеева" на телеканале "Барс" 22 февраля в 21 час.

Татьяна ПОЛОСИНА

 

P.S.: фильм на международном журналистском фестивале в г. Волгограде удостоен диплома, как лучший фильм по пропаганде экологических знаний.

На международном совещании по озеленению северных городов, проходившем в 1997 году в г. Петрозаводске - демонстрация фильма была включена в программу совещания.

 

 

 

.: ВСЕ ОСТАНЕТСЯ ЛЮДЯМ :.

Доктор Салеев вырастил в Родниках уникальный ботанический сад

(Газета "168 часов" № 42 (74), 21 октяюря 1998 года)

 

А.А. Салеев в своем Райском уголке - Просмотр

А.А. Салеев в своем "Райском уголке"

 

Просмотр

Сегодня в ботаническом саду Салеева содержатся более 1,5 тысяч видов и форм растений
из всех частей света, из всех климатических зон

Мы уже рассказывали об удивительном дендропарке, который вырастил Юрии Васильевич Алексеев из Родников. Но было бы несправедливо не рассказать читателям еще об одном удивительном ботаническом саде там же, в Родниках. И о человеке, который 50 лет создает его...

Знакомьтесь: врач старой школы и закалки, участник Великой Отечественной войны, главный врач противотуберкулезного диспансера г. Родники Алексей Александрович Салеев. Доктор медицинских наук, опубликовавший множество научных работ –– по проблемам лечения туберкулеза. Уроженец Ивановской области, выросший в крестьянской многодетной семье. Алексей Салеев в далеком 1943 году закончил военно–медицинскую академию и попал на фронт в самый разгар битвы на Курской дуге. Война для него закончилась у стен Рейхстага. Правда, после войны он еще работал в Германии, в госпитале для советских офицеров, больных туберкулезом. Именно там Алексей Александрович приобрел специальность фтизиатра. И с 1947 года, демобилизовавшись, был назначен главным врачом Родниковского противотуберкулезного диспансера. Прошло 50 лет. Воистину, есть на земле люди, родившиеся для того, чтобы приносить другим благо.

Сколько больных вылечилось за полвека у доктора Салеева! В 1948 году он начал сажать деревья, чтобы больные могли дышать чистым воздухом. Потом возникла идея создания ботанического сада. Я не случайно провожу этот экскурс в прошлое. Сегодня многие жалуются на разные трудности, оправдывая этим свою инфантильность. Но разве легче было после войны, когда страна лежала в руинах? И все же люди, подобные Салееву, не жалуются. Они созидают! И дай нам Бог сохранить то, что они создали...

Сегодня в ботаническом саду Салеева содержатся более 1,5 тысяч видов и форм растений из всех частей света, из всех климатических зон. Три гектара уникальных растений! Этот ботанический сад внесен в мировой каталог ботанических садов, находится под опекой ЮНЕСКО. Ботанический сад поражает каждого, кто хотя бы раз видел его. Достаточно сказать, что в оранжерее имеется самая большая в России коллекция (38 видов) западной Туи американского происхождения. Она морозоустойчива. Салеев за 50 лет посетил 30 ботанических садов, а отпуск старался проводить там, где есть сады. Коллекция пополнялась всевозможными способами, благодаря энтузиазму врача. Покупал саженцы, выращивал из семян, что–то выписывал, что–то дарили, что–то меняли... И вот итог –– сад! Сюда приезжают многие со всех концов России, и Алексей Александрович водит экскурсию по "ботаничке". Он знает полторы тысячи своих питомцев по именам на латыни. Он знает и любит их "в лицо" как друзей, и они платят ему тем же. Ну, подумайте сами –– в наших холодах и морозах цветут и растут диковинные растения!

Говорят, что растения чувствуют характер человека. Поэтому у одних хорошо растут, а у других –– нет. Алексей Александрович –– человек, вне всякого сомнения, хороший, твердый. Не зря, наверное, и любят его растения.

Но и ему порой нелегко приходилось в жизни. Помните, дело о "кремлевских врачах"? Так вот трагический характер той истории коснулся и провинции, и родниковского доктора. Исключили Салеева из партии, сняли с работы. Могли и посадить, не умри Сталин. Позже стало известно, что районному прокурору было дано задание подобрать (говоря по–современному) компромат на врача. Все обошлось, судьба оказалась милостивой...

Нет, все–таки эта оранжерея чудо какое-то! Вот, например, маслина европейская. А неподалеку –– кофейное дерево. Мексиканская юкка, могильный кипарис, пробковое дерево, лиана... Американская флора –– серый и черный орех. Богатейшая флора Дальнего Востока, Японии, Китая: элеутерококк, аралии, актинидия... Молочай красивейший –– «Рождественская звезда». Он непременно зацветает к 25 декабря ––католическому Рождеству. Ну, где еще можно у нас увидеть финиковую пальму, агаву американскую камелию, японскую, лавр благородный, папайю (дынное дерево)? Кстати, папайя приносила плоды!

Словно в удивительном сне, где причудливо смешаны фантазия и реальность, встают перед глазами фейхоа, гималайский кедр, самшит, инжировое деревце, 50 видов бегонии!
Неужели не мерзнут все эти красавцы в наших холодах?

–– Увы, бывает, –– признает доктор Салеев, –– Стараемся нежные растения особенно тропические, в самые сильные холода спасать.

Наверняка, на содержание сада требуются средства. Как же их изыскивают в наше время, если тубдиспансеру на долгое время, порой на три месяца, задерживают зарплату? Нужны ведь и удобрения, и инвентарь... Выкручиваются как–то. Иногда появляются спонсоры. Что–то выручают от продажи саженцев, растений. У населения, правда, денег нот. А то бы!..

Помогает местная администрация. Негусто, конечно. Но –– живы, и на том спасибо. Хотя, нетрудно представить, если бы было достаточно средств, каким бы был ботанический сад!

Алексей Александрович увлечен лечением людей лекарственными растениями. Как много здесь еще непознанного, неизученного до конца! В самом деле, что может быть лучше, чем лечение естественным даром природы, частью которой является человек? Большинство же из нас, увы, верит только в силу таблетки, созданной химическим путем.

Для справки: ни один из работающего медперсонала за 50 лет не заразился и не заболел туберкулезом.

Алексею Александровичу Салееву –– 76 лет. Он бодр, крепок, рука верна, ум трезв. Доктор Салеев вырастил ботанический сад после того, как защитил землю от врага. Был полон планов и идей. Дай ему Бог здоровья и долгих лет жизни!

М. Краузе

 

 

.: БОТАНИЧЕСКИЙ... ДИСПАНСЕР :.

(газета "За рубежом", № 48 (1533), 1989 год)

 

Просмотр

Ботанический диспансер

 

Просмотр

Экскурсия по саду

Родники –– городок, каких много в Ивановской области. Однако, если вы совершите по нему хотя бы получасовую прогулку, вас многое здесь удивит. Площадь перед небольшим зданием городских властей с обычными памятниками и досками почета, пространство перед царящим над городом многоэтажным заводоуправлением меланжевого комбината «Большевик», центральные улицы — не просто площади и улицы, а цветущие скверы и аллеи, распланированные по всем правилам садово-паркового искусства. Причем большинство из растущих там деревьев и кустарников, цветов и декоративных трав вы наверняка не сможете назвать «по имени», а многие и вообще никогда не видели. Обычный небольшой городской универмаг. Однако у его витрин невольно замедляешь шаг: все они уставлены горшками, вазами, бочонками, из которых свешиваются или, наоборот, вьются вверх странные экзотические растения.

После этого невольно начинаешь обращать внимание и на окна жилых домов - там тоже в гораздо большем количестве и разнообразии, чем в других городах, видишь уже знакомые тебе и совсем новые цветы.

Наконец, приезжий подходит к декоративной решетке на живописном цоколе, сложенном из валунов и булыжников, за которой виден уже настоящий парк. На воротах вывеска: «Родниковский противотуберкулезный диспансер», а над ней другая: «Памятник природы». Если же вы войдете в эти ворота и увидите группу экскурсантов, сопровождаемую человеком в белом халате, присоединитесь к ней — и вы будете поражены. Слыхали ли вы, чтобы такое рядовое лечебное учреждение располагало еще одной обширной, «зеленой» палатой площадью в 3 гектара? Чтобы это был не просто больничный парк, а ботанический сад, сравнимый по количеству видов и форм растений с национальным ботаническим садом какой-нибудь небольшой европейской страны? Чтобы это было не в столичной клинике с многочисленным персоналом, а в 400 километрах к северу от Москвы, в районном диспансере, где не наберется и полусотни работающих? Наконец, чтобы возглавлял этот коллектив доктор медицинских наук?
А начиналось все это сразу после войны, когда молодой капитан медицинской службы Алексей Александрович Салеев, окончив бои у стен рейхстага, вернулся в родную Ивановскую область и получил назначение возродить в пустующем здании госпиталя противотуберкулезный диспансер. Расчистив образовавшуюся вокруг него стихийную городскую свалку, медики решили посадить там плодовые деревья, ягоды, огород: с питанием больных в ту пору было плоховато. Постепенно персонал стал расширять посадки, разнообразить их декоративные и лечебные свойства.

Для легочных больных особенно полезны хвойные породы, выделяющие целительные фитонциды. Появились лиственничная роща, аллеи, отдельные посадки. Издавна в русском народе известны целебные свойства березы, ее листвы, аромата, даже дыма. Посадили и живописную березовую рощицу, притягивающую взоры больных ранней весенней зеленью (пейзажетерапия!), а осенним багрянцем стали радовать их посадки клена. Разумеется, во всех этих работах с удовольствием участвовали (и продолжают участвовать) сами пациенты: физический труд на свежем воздухе в определенных дозах тоже входит в родниковскую методику лечения. Они же, выписавшись, присылали и привозили в диспансер семена и саженцы новых, необычных растений. Конечно, и сами медики никогда не возвращаются из отпусков или командировок с пустыми руками, обменивают, выписывают новые растения. Так постепенно и разрасталась эта коллекция, в течение десятилетий превращалась сначала в дендрарий, а потом, когда двадцать лет назад была построена оранжерея, наступила третья стадия развития — ботанический сад. Десять лет назад он был зарегистрирован и его существование узаконено. Здесь растут не только все представители местной, северной, сибирской и полярной флоры, выдерживающие здешние — довольно суровые — условия, но и разводятся в открытом грунте многие южные неженки, установившие таким образом рекорды своего продвижения на север.

«Более 1200 — это только виды и формы,— пишет в своем уточнении в редакцию А. А. Салеев. — Если бы мы учитывали разновидности и сорта, эта цифра значительно бы возросла. После вашего звонка мы сделали грубый подсчет: только в дендрарии находится более 2,5 тысячи деревьев и кустарников, принадлежащих более чем 600 видам и формам». А еще в 1985 году, согласно описанию, изданному Ивановским областным советом Всероссийского общества охраны природы, коллекция включала «в открытом грунте 466 видов и форм кустарников, объединенных в 133 рода и 47 семейств, 254 вида и формы декоративных и лекарственных травянистых многолетников, тоже в открытом грунте, и 440 видов и форм оранжерейных растений». А уж сколько высаживается каждую весну однолетних цветов, лекарственных трав, овощей, пряностей к больничному столу, этого никто не учитывает.

Каждая пятница в диспансере — «зеленый день», выходят в сад все сотрудники, кто может. Но, разумеется, и в другие дни такой сад без присмотра не остается. И, конечно, душа всего дела — по-прежнему Алексей Александрович. Это настоящий интеллигент из русской провинции в лучшем, прежнем смысле этого слова, врач чеховского типа. Он и замечательный краевед — его рассказы о прошлом Родников, всего ивановского края можно слушать часами. В местной газете постоянно ведется его рубрика о неизвестных свойствах многих русских полезных растений. В течение 35 лет он — бессменный депутат горсовета, председатель его комиссий по здравоохранению, по охране природы. За активную экологическую деятельность его избрали почетным членом Всероссийского общества охраны природы.

Свою увлеченность — и медициной, и природой — он сумел передать и сотрудникам. И ежегодно, в один из декабрьских вечеров, когда сад спит, они дружным чаепитием отмечают «день сада» — угощаются, например, вареньем из японской айвы или пробуют по кусочку какого-нибудь удивительного декоративного ананаса с полосатыми оранжевыми листьями.

И в медицинском отношении родниковский диспансер неоднократно отмечался в числе лучших в стране. В городе и округе — сфере действия диспансера — уже давно ликвидирован туберкулез, этот бич текстильных рабочих прошлого, так что теперь пациентов сюда присылают лишь из других регионов. Методике этой медицинской работы и была посвящена докторская диссертация А. А. Салеева, которую он защитил 15 лет назад. А много ли у нас вообще докторов наук в провинциальных городках? Конечно, и ему предлагали переехать в Москву. Но не захотел он бросить свой диспансер, свой коллектив, свой сад, свои Родники, свою родину...

Теперь родниковский сад переходит в четвертую стадию. Три гектара вокруг диспансера засажены уже полностью. К нему уже подступили городские дома. И сад... переступил за свою красивую решетку, стал распространяться по городу, по окрестностям, по стране. Отсюда и удивительное «озеленение» в городе и в домах. На комбинате «Большевик» энтузиастами создан замечательный зимний сад — центр психологической разгрузки для рабочих, куда передана из оранжереи диспансера коллекция субтропических и тропических растений, более 250 видов и форм. Уже много лет сотрудники диспансера ведут работу по созданию дендрологического парка в селе Батыеве. А сколько саженцев, семян, рассады передано безвозмездно в школы, детские сады, детские дома, институты, просто любителям природы!

«В детстве, которое прошло в одном из соседних сел, у меня не было детских книг, — рассказывал Алексей Александрович.— Я учился читать по «Дон Кихоту», что достался мне из нашей церковной библиотеки, разоренной вместе с церковью в 20-е годы». Мне показалось это символичным. Наверное, именно с такой книгой и должен был встретиться в детстве этот неутомимый рыцарь медицины и природы, которые стали для него неразделимы.

 

Вадим ГОНЧАРОВ,

научный обозреватель

 

 

.: ИТОГИ КОНКУРСА ГАЗЕТЫ "ЗА РУБЕЖОМ" :.

(№ 5 (1594), 1991 год)

 

Академик И.В. Петрянов-Соколов, сопредседатель правления Экологического
фонда СССР (справа) вручает диплом победителя конкурса А.А. Салееву, руководителю коллектива сотрудников противотуберкулезного диспансера в городе Родники Ивановской области

 

В торжественной обстановке в редакции нашей газеты прошло вручение призов и дипломов победителям экологического конкурса, проводившегося «За рубежом» при поддержке Экологического фонда и Экологического союза СССР. Напомним нашим читателям, что два года назад, в начале 1989 года, мы по примеру лондонской газеты «Таймс», учредившей экологический приз для британских защитников природы, объявили о проведении аналогичного соревнования в нашей стране. Его целью было выявить и довести до читателей «За рубежом» и до возможно более широких масс населения сведения о тех зачастую безвестных энтузиастах охраны природы, которые конкретно, так сказать, «с лопатой в руках» добровольно работают над ее восстановлением. Объявляя о конкурсе, мы были уверены, что среди нашего трудолюбивого и совестливого народа найдется не меньше таких добровольцев, чем в Англии.

И мы рады, что не ошиблись. 650 «зеленых активистов» прислали в жюри рассказы о своих достижениях. Многие работы были выполнены коллективно. О наиболее значительных из них неоднократно сообщалось на наших страницах, а также во многих газетах, журналах, в передачах радио и телевидения, за что мы благодарим коллег, поддержавших наше начинание. Ведь основной задачей этого мероприятия в конечном счете было на этих в высшей степени убедительных примерах привлечь к благородному делу охраны природы возможно большее число людей, усилить пропаганду иного, неравнодушного, «экологического» взгляда на мир и на свое поведение в нем. Как нам кажется, конкурс эту задачу, хотя бы частично, выполнил.
Свидетельство тому –– тысячи писем, которые получила редакция в ответ на публикацию о финалистах конкурса. Напомним, что по его условиям жюри определило лишь пять наилучших из представленных работ. Окончательного же победителя, которому предназначался приз Экологического фонда СССР — 10 тысяч рублей и предоставлялась возможность совершить ознакомительную поездку в Англию, предстояло определить по этой публикации самим читателям.
Итак, в результате такого «всенародного» голосования победителем конкурса стали сотрудники противотуберкулезного диспансера в городе Родники Ивановской области и их руководитель, главный врач диспансера доктор медицинских наук А.А. Салеев. На протяжении более четырех десятков лет этот коллектив (состав которого за это время, разумеется, много раз менялся; постоянным членом его и неизменным двигателем, душой всего дела оставался лишь Алексей Александрович) создавал свою коллекцию редких видов деревьев и растений.
Диплом победителя А.А. Салееву, приехавшему в редакцию буквально через несколько дней после возвращения из Англии, вручил известный советский ученый и общественный деятель, член жюри конкурса академик И. В. Петрянов-Соколов. Он сказал, что и жюри, и многие читатели (а теперь, можно сказать, и почитатели Родниковского ботанического сада) отмечали, что работа эта имеет важное значение не только с экологической точки зрения, но и для исцеления больных людей, которым, как все мы понимаем, в медицинских учреждениях районного масштаба обычно достается не слишком много внимания, материальных, да и духовных благ. Кроме того, отмечена деятельность этого коллектива по расширению экологического движения, постепенно захватывающего население всего города Родники, работников его предприятий, крестьян соседних сел.
На встрече также выступил первый заместитель председателя Советского комитета защиты мира, член редколлегии «За рубежом» Г.А. Кузнецов, подчеркнувший, в частности, важность работы родниковского коллектива и других участников конкурса с точки зрения миротворческой деятельности, которая во всем мире — а теперь и в нашей стране — все теснее переплетается с различными «зелеными» движениями и таким образом все плотнее сплачивает людей всех стран в борьбе с двумя основными угрозами жизни на планете — братоубийственной войной и экологической катастрофой. Поэтому А.А. Салеев был включен в состав делегации, направленной в Англию Советским комитетом защиты мира.

 

 

 

 

 

.: ЖУРНАЛ "СПУТНИК" :.

(1989 год)

 

Более трех с половиной десятилетий отдал созданию и расширению общественного ботанического сада бессменный директор Родниковского противо- туберкулезного диспансера Алексей Салеев. Так что коллеги по праву отвели ему почетное место на снимке, сделанном в оранжерее.

 

 

 

 

 

.: СЕМЬ ДНЕЙ В ВЕЛИКОБРИТАНИ :.

(газета "За рубежом" № 7 (1596), 1991 год)

 

Автор этих заметок — доктор медицинских наук, главный врач противотуберкулезного диспансера в городе Родники Ивановской области. Читателю нашей газеты известно, что коллектив сотрудников этого диспансера стал победителем Всесоюзного экологического конкурса, проводившегося «За рубежом» в 1989—1990 годах. Первой премии они удостоены за создание при диспансере ботанического сада с уникальной коллекцией редких и экзотических растений. Дополнительным призом для руководителя этой многолетней работы стала поездка в Англию, организованная редакцией совместно с Советским комитетом защиты мира. По нашей просьбе А. А. Салеев делится с читателями своими впечатлениями об этом путешествии.
Хотим напомнить, что в этом году проводится новый конкурс на лучшую работу в области охраны окружающей среды. С его условиями вы можете познакомиться в № 5 «За рубежом». Число премий увеличено!

 

До этой зимы я относился к числу людей, никогда в своей жизни не видевших живого британца (разумеется, если не считать телеэкрана). И это при том, что мечта когда-нибудь увидеть Англию возникла очень давно. Желание усиливалось по мере знакомства с ее историей, наукой, культурой и особенно в связи с возникшим у меня интересом к экологическим проблемам.

И вот счастливый случай. Английская газета «Таймс» совместно с одной из радиовещательных программ Би-би-си решила провести у себя экологический конкурс.
Весьма похвально, что так быстро на эту благородную идею отреагировал наш еженедельник «За рубежом», организовав при содействии Всесоюзного экологического фонда и Экологического союза аналогичный конкурс в нашей стране.

 

Давным-давно

ПРЫЖОК из Шереметьева до главного английского аэропорта Хитроу продолжается всего лишь три с половиной часа. Стараюсь сидеть в удобном кресле аэробуса Ил-86 с закрытыми глазами. Так лучше грезятся картины будущей встречи с Англией, созданные фантазией на основе отрывочных знаний. И неотступно встает вопрос: что же я знаю об Англии? Он возник еще тогда, когда появилась первая надежда после объявления экологического конкурса, о котором я узнал за два дня до истечения срока подачи материалов.

Ответ на этот вопрос двоякий: я знаю мало и я знаю много, несмотря на то, что между нами десятилетия существовал «железный занавес» (это понятие, кажется, идет от англичан).

А помог мне несчастный счастливый случай... Когда я заложил мучивший меня вопрос в свой «компьютер», то он по законам физиологии возраста стал выдавать воспоминания с самой нижней полки памяти, из детства.

...Мне несколько лет, но я уже умею читать русский и славянский тексты (задолго до школы). Мой дед, высокий статный старик с мясистым носом и окладистой бородой, надевая картуз, на блестящем козырьке которого проступают застывшие восковые капли, так же, как и на подоле длинного черного «летнего» пальто, говорит:

— Олёха, одевайся, пойдем в церковь к отцу Ивану.

Дед был глубоко набожным человеком и активным членом церковного совета. Поэтому походы были частыми — не только в праздники, но и на неделе.

Я страшно рад. Предстоит увлекательное путешествие мимо красивого кладбища, расположенного посредине между нашей деревней и соседним селом, на околице которого величественная церковь. Дед тянет меня за руку на паперть, в открытую дверь виден великолепный иконостас, во всю стену картина Страшного суда, а в куполе — крупный образ Спасителя, благословляющего перстом прихожан.

Дед открывает справа боковую дверь и вводит меня в большую комнату с высоким потолком, все стены которой заставлены стеллажами с книгами. Это церковная библиотека.

— Сиди здесь, а я пойду к отцу Ивану, у нас дела.

И я сижу, с благоговейным трепетом оглядывая книги. Многие из них — толстые, в кожаных переплетах, украшенных на корешке золотой вязью слов. Случилось так, что часть этих книг оказалась потом у нас в доме, и я смог их прочитать.

Но произошло это через великий позор нашей жизни, когда закрыли церковь и библиотека была конфискована. Мой старший брат в то время учился в последнем классе местной семилетней школы. Группе учеников, в которую входил и он, поручили разобрать эти книги: часть светской литературы отобрать в школьную библиотеку, остальное сжечь. Я не знаю, по какому принципу они сортировали, но брат возвращался глухой зимней ночью, неся под мышкой большие стопки книг из казненной библиотеки. Они были разные, но все очень ценные и интересные.

Хорошо помню, как в одной из них (кажется, в приложении к «Ниве») прочитал небольшое стихотворение и заплакал. Это было стихотворение Роберта Бёрнса, а называлось оно «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом». Я был в том возрасте, когда ребенок в отличие от взрослых не боится взять в руки этого маленького пушистого зверька и не знает о его дурной славе грызуна.

Конечно, я не понимал глубокого социального смысла стихотворения и особенно его столь талантливо и емко выраженной экологической философии. После этого Роберт Бёрнс стал моим любимым поэтом, и любовь эту я пронес через всю жизнь. До него был Франциск Ассизский, а еще раньше — апостол Павел, призывавшие так же мыслить.

Когда я потом говорил об этом с англичанами, они заметили, что Роберт Бёрнс не англичанин, а шотландец. Но история и короны их так тесно переплелись на протяжении многих веков, что трудно пытаться воспринимать их раздельно. В знаменитом Тауэре рядом с мантией ордена Подвязки висит темно-зеленая мантия Чертополоха — символа Шотландии, олицетворяющего выносливость и стойкость ее народа. Я очень люблю это растение и восхищаюсь тем, как удачно использовал его Л.Н. Толстой в прологе и эпилоге своей жемчужины «Хаджи-Мурат» для выражения главной идеи произведения.

Из прочитанного в то время и в тех же книгах мне почему-то запомнился еще один великий британец (по-видимому, отмечалась какая-то юбилейная дата). Я запомнил даже его портрет — это был Уильям Гладстон, который на протяжении своей долгой жизни, возглавляя либеральную партию, четырежды держал руль Британского государства.

О нем я вспомнил еще раз, когда позже увидел его памятник в Лондоне. Однако в разговоре с англичанами тогда выяснилось, что отношение к нему со стороны определенных слоев общества неоднозначно. Но этот политический деятель должен быть знаменит и тем, что ему, оказывается, принадлежат слова: «Законодателями в будущем станут врачи». Это время уже пришло.

Уже будучи врачом, я познакомился с трудами одного из основоположников клинической медицины — Томаса Сиденхема, которого называли «английским Гиппократом». Им описаны скарлатина, холера, подагра, цинга и другие болезни. Это был мудрый человек. Как-то на вопрос молодого медика, какие следует прочесть книги, чтобы стать хорошим врачом, он ответил:

— Читайте, мой друг, «Дон-Кихота».

Здесь я опять опустился на самую нижнюю полку памяти. В числе книг из церковной библиотеки оказался и «Дон-Кихот». Таким образом, после букваря, по которому я учился читать, песнь о печальном странствующем рыцаре была одной из первых прочитанных в детстве книг.

Мне четко помнится, как вечерами деревенские ребятишки собирались в облюбованном месте на посиделки и с открытым ртом слушали мои повествования о подвигах странствующего рыцаря. Надо полагать, тогда звучали те же душевные струны, что и при прочтении Бёрнса.

Длинная очередь великих мужей Англии выстроилась в моей памяти во время полета в Лондон... Но вот долгожданный толчок, радостный коллективный вздох пассажиров и возгласы, свидетельствующие о благополучном приземлении.

Длинный туннель — и мы в очереди к стойке таможенного стража. Подаю паспорт и заполненную карточку.

— Говорите ли вы по-английски? — спрашивает он. Делаю отрицательный знак головой.

— По-французски?

Я повторяю тот же жест и отвечаю, что говорю немного по-немецки, но в это время подходит сотрудница, знающая русский язык, и переводит следующий вопрос:

— На сколько дней вы приехали и цель приезда?

Вместо ответа подаю ксерокопию небольшой заметки из газеты «Таймс», из которой следует, что я победитель экологического конкурса. Сразу же доброжелательные улыбки, штамп в паспорте и пожелания счастливого знакомства с Англией.

 

«Почти религия»

ЗНАКОМСТВО с представителем туристической фирмы, комфортабельный автобус — и мы погружаемся в интересный рассказ об Англии. Обратите внимание, говорит гид, на эти двухэтажные коттеджи с ухоженными садиками вокруг. Англичане не любят жить в многоэтажных домах, они стремятся к «приземленности».

В моей памяти воскресают когда-то запавшие в душу выдержки из Энтони Глина «Кровь британца»: «Садоводство для британца — это больше, чем хобби, даже больше, чем страсть. Это кодекс моральных ценностей, почти религия».

Вглядываюсь в мелькающие садики, стараюсь узнать своих знакомцев: вот толпится группа разных форм туи западной, а дальше кипарисовики и тиссы, а на стене удивительная мозаика пестролистных форм плюща. Подумать только, это же самая декоративная форма плюща, «Глюар де Маренго», родом с Канарских островов — и она прекрасно растет в открытом грунте! На фоне хвойной зелени ярким пятном чуть ли не в каждом саду горит пираканта ярко-красная. Она акклиматизирована и в нашем саду, но часто обмерзает и малоплодовита. Несколько уступают ей по частоте разные формы илекса (падуба), также с красными, но менее яркими плодами.

Начинаются пригороды Лондона: сначала двухэтажные домики, тесно скученные, как ласточкины гнезда, затем этажность возрастает, тянутся краснокирпичные с белым оконным кружевом современники разных эпох — викторианской, елизаветинской и даже Кромвеля. Говорят, эти постройки придают мрачность Лондону, но мне так не показалось. Всматриваясь в эти дома, я почему-то не находил в их стенах полуразрушенных кирпичей. Неужели они так прочны? Если так, то это практично — не надо штукатурить и красить.

Но вот и центр города, напоминающий музей — много памятников и разных исторических сооружений. Многое узнаешь по прочитанной литературе. Гид обращает внимание на взятые под охрану фасады чем-то ценных домов, а позади них строятся новые дома или офисы.

Уважение к своей истории, своему прошлому здесь удивительное. Всё время всплывают в памяти слова А. С. Пушкина: «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости».

Обслуживание в отеле и организации экскурсий были отличными. За короткий срок так много удалось увидеть! Величественная набережная Темзы, мосты, парламент, королевский дворец, Даунинг-стрит и памятники, памятники, памятники. Вот в военной форме и берете стоит герой последней мировой войны Монтгомери (у нас почему-то до сих пор в столице нет памятника Г.К. Жукову). А здесь, недалеко от церкви Святой Маргариты, застыл в бронзе один из главных руководителей военного союза, Уинстон Черчилль. В этой церкви он венчался. Когда по пути в Страт-форд мы проезжали мимо его родового поместья (герцогов Мальборо), в памяти оживали кадры кинохроники: Черчилль в Москве проходит перед строем почетного караула, останавливается, близко подходит и долго в упор рассматривает солдата, а вот в часы отдыха энергично строит кирпичную стену.

Создалось впечатление, что вся Англия по своей ухоженности, разнообразию флоры, ландшафтной архитектуры с высоким искусством фитодизайна — гигантский ботанический сад. Но на этом фоне имеются островки, которые вызывают особый восторг, как, например, университетские города Кембридж и Оксфорд. Таких островов много и в Лондоне. В первую очередь следует отметить зеленый массив Гайд-парка — место отдыха лондонцев.

Основа всех парков Англии — знаменитые газоны-ковры с редкими включениями одиночных деревьев, куртин из декоративных кустарников и цветочных рабаток. На этих газонах можно свободно располагаться для отдыха, а если позволяет погода — и загорать.

С Гайд-парком соседствует знаменитый Сент-Джеймс-парк. Особую прелесть английским паркам придают живописные водоемы с многочисленными обитателями. Это белые и черные лебеди, множество разных видов диких гусей, уток и других водоплавающих птиц. В Сент-Джеймс-парке украшением водоема являются два белых пеликана. Когда-то русский посол привез их предков в подарок английскому королю.

Каждая страна имеет свое национальное дерево и свой символ. В Англии — это дуб и роза. Дуб — одна из преобладающих паркообразующих древесных пород. Так же часто в Лондоне и других английских городах можно встретить огромные раскидистые платаны, тиссы, черный тополь, кипарисы, падубы, тую, аукубу и другие экзоты. Изредка можно увидеть и белые березы, но они выглядят менее декоративно, чем у нас.

Самым заветным желанием в этой поездке (по-видимому, в моих жилах тоже течет глиновская «кровь британца») было увидеть главный лондонский ботанический сад «Кью». Для этого я выделил целый день. Посещать его пришлось одному. Зная по-английски всего несколько слов, чувствовал себя очень неуютно.

Но был в этом и плюс: я основательно познакомился с одним из старейших в мире метрополитенов. Вооружившись схемой метро, не зная о существовании лифта, я долго опускался по узкой винтовой лестнице, подобной тем, что бывают в башнях или колокольнях.

Но все обошлось благополучно, и вот я стою перед ажурными величественными воротами с надписью «Royal Botanic Gardens Kew», через которые просматривается волшебный мир растений.

 

Роберт Берне и «Жалоба реки Бруар»

ОПЯТЬ подаю в окно служебного домика миловидной англичанке вместо визитной карточки ксерокопию статьи из газеты «Таймс». Она читает, улыбается и тут же звонит куда-то по телефону. Через несколько минут я уже в кабинете директора ботанического сада. Меня принимает очень приятный и доброжелательный профессор Лукас, а возле него стоит молодая симпатичная девушка, представившаяся Лизой. Мысленно благодарю Бога, что он послал мне такую чудесную переводчицу. Языковой барьер разрушен. Позднее выяснилось, что Лиза, сотрудница сада, — внучка русского эмигранта первой волны, унаследовавшая чистейший русский язык.

Королевский ботанический сад «Кью» в Лондоне занимает площадь в 120 гектаров, а коллекция его насчитывает более 20 тысяч видов и форм, в том числе около 10 тысяч только орхидных. Он основан в XVII веке на территории загородной королевской резиденции. Сохранился старинный королевский дворец, возле которого поддерживается в прежнем виде небольшой сад регулярного типа.

Несмотря на зимний сезон, сад остается весьма декоративным. На бархатном зеленом газоне можно еще встретить цветущие деревья и кустарники. Благодатный климат Англии (температура ниже нуля бывает чрезвычайно редко) позволяет выращивать в открытом грунте много экзотических растений: кипарисы, кедры, криптомерии, секвойи, кипарисовики, падубы, магнолии, туевики, юкки и многие виды опунций.

Особенно поражают воображение огромные оранжереи с компьютерным управлением микроклиматом. Для большой коллекции пальм построена специальная оранжерея. В ней имеются самые старые в мире кадочные культуры (со второй половины XVIII века).

Что я выясняю из беседы о научной работе в ботаническом саду? В то время как мы проявляем особый интерес к изучению растений — радиопротекторов, смягчающих последствия облучения, англичане делают упор на поиски растений для лечения раковых заболеваний и даже СПИДа. Найдено такое растение из семейства бобовых в австралийской флоре.

Как тут не вспомнить, что еще на Руси говорили: «На всякую болезнь вырастает»…

С каждым годом увеличивается «Красная книга» исчезающих с планеты растений, в то же время в Лондонском ботаническом саду ежегодно определяют около 60-70 неизвестных науке новых видов и форм. Профессор Лукас подарил мне некоторые богато иллюстрированные издания ботанического сада и делектус –– список, по которому мы можем обмениваться семенами.

Знакомство с Англией не может, конечно, считаться полноцветным без посещения одного почитаемого всем миром мест. Я имею небольшой городок Стратфорд –– родину великого гуманиста У. Шекспира.

Путь туда занимает около трех часов, так что хватает времени и наслушаться рассказов гида, и поразмышлять над увиденным, и полюбоваться прекрасными холмистыми пейзажами ухоженной сельской Англии.

Англию кормят около 257 тысяч фермерских хозяйств, из них около 50 тысяч односемейных. Считается, что они небольшие –– в среднем по 70—100 гектаров. Участки разделены лесозащитными полосами. Живописно смотрятся двухэтажные коттеджи с надворными постройками в окружении садика и небольших рощиц.

Я тщательно всматривался в мелькающий пейзаж, чтобы обнаружить хотя бы клочок запущенной земли или признаки эрозии в виде оврага с обвалившимися и обнаженными склонами, но ничего подобного не увидел.

Но вот и цель нашей поездки — старинный городок, застывший в средневековье, где в местной церкви покоится прах великого британца. Сохранился его отчий дом с небольшим садиком, который примечателен тем, что здесь высажены растения, названия которых упоминаются в произведениях Шекспира: инжир, лавр благородный, шелковица, самшиты, плющи, роза, яблони, иглица, розмарин, лаванда, лакфиоль и другие. Всего насчитал я около 25 видов.

Надо полагать, что не случайно именно в Англии возникла идея проведения экологического конкурса. Родина промышленной революции, она раньше всех ощутила экологические разрушения. Уже в XVIII веке Роберт Бёрнс в стихотворении «Жалоба реки Бруар владельцу земель, по которым она протекает» высказал тревогу об оскудении природы. А кто не слышал о знаменитых лондонских смогах, повышающих смертность и заболеваемость бронхитом и астмой? Все это заставило в последние годы направить значительную часть национального дохода на оздоровление внешней среды. В Англии строго соблюдаются законы об охране природы. Ведется очень жесткий контроль за выхлопными газами автомобилей. Поэтому, видимо, при большой скученности транспорта и очень низкой скорости движения по экспертной оценке Лондон получил за чистоту воздуха 7 баллов (из 10).

В настоящее время в Англии дышится легко, а воды ее основной реки, Темзы, стали чистыми. Многому можно поучиться у англичан и многому позавидовать, особенно успехам в экологии, новому экологическому мышлению.

Полезно было бы нам сделать переливание глиновской «крови британца», особенно тем, от кого зависит выполнение государственной природоохранной программы.

Впрочем, первый экологический конкурс в нашей стране открыл огромный пласт людей с такой же кровью: подумать только, при недостаточной информации, при отсутствии практически рекламы на конкурс поступило 650 оригинальных работ. Из них лишь немногие опубликованы в печати. Следовало бы выпустить отдельным сборником краткое изложение большинства поступивших работ, получилась бы «малая экологическая энциклопедия». Такой банк идей на пороге экологического кризиса крайне необходим.

Хотел бы закончить тем, что эти семь дней были чудесным, поучительным путешествием и самым дорогим экологическим подарком за наш труд, за что я искренне благодарен всем, кто к этому причастен. Хотя временами становилось грустно, что это случилось так поздно, на закате. Мне думалось, если бы это было в начале моей сознательной жизни, я стал бы несколько другим, сделал бы больше для Родины. Хочется надеяться, что наступают новые времена — и общение с другими странами только усилит любовь к своей Отчизне и стремление сделать ее лучше.

 

А.А. САЛЕЕВ

почетный член Всероссийского

общества охраны природы

e-mail: saleev@rodniki.ru

 

 

 

 

 

.: БОТАНИЧЕСКИЙ САД ОХРАНЯЕТСЯ ЮНЕСКО...
НО ЮНЕСКО ДАЛЕКО.
КРАСА И ГОРДОСТЬ РОДНИКОВ МОЖЕТ ПОГИБНУТЬ :.

(газета "Родниковский рабочий" № 13 (10045), 2004 год)

 

Экологи предупреждают: в 230 городах России среднегодовой уровень загрязнения воздуха превышает санитарные нормы. Около 40 млн. россиян испытывают воздействие вредных веществ, превышающие допустимые нормы в 10 и более раз. Только автомобильный транспорт ежегодно выделяет 22 млн. тонн выхлопных газов. Они состоят из более чем 200 вредных веществ, в том числе канцерогенных. Отсюда ежегодно растет заболеваемость людей раковыми болезнями. В то же время экологи подсказывают, что же надо делать. Напомню только об одном научно-обоснованном факте: один гектар насаждений можжевельника выделяет за сутки около 30 кг летучих веществ, способных обеззаразить воздух промышленного города средних размеров. Родникам повезло. Из малых городов он один имеет ботанический сад площадью около 3 га, возникший на общественных началах. Коллекция сада превышает 1500 видов и форм растений и внесена в мировой каталог и, следовательно, охраняется ЮНЕСКО. Приезжающие в наш город люди неизменно отмечают и завидуют, каким кондиционированным воздухом "питаются" наши жители. Напрашивается вывод: все жители города и, конечно, администрация должны проявлять особую заботу о том, чтобы этот мощный оздоравливающий генератор работал в нормальных условиях, гармонично развивался и наращивал свою силу. К сожалению, у ботанического сада возникали серьезные проблемы, могущие привести его к постепенной деградации и частичной гибели. Постараюсь это разъяснить и обосновать. Со строительством микрорайона им. Гагарина были разрушены мелиорационные приспособления для осушения примыкающего к нему сада, а затем по территории его была проведена подземная отопительная трасса. Этим была заложена первая "бомба замедленного действия". Я протестовал против этого и не поставил подпись под проектом ни тогда, ни в последующих случаях. Имеется закон, запрещающий проводить земляные работы на заповедных землях, к которым относятся и ботанические сады. Мне трудно было бороться с этим, поскольку ботанический сад тогда существовал только <де факто>, а юридическое оформление его произошло лишь в 1978 году, когда было принято решение облисполкома о регистрации сада как памятника природы областного значения (впоследствии и республиканского).

Прошло время - трубы сгнили. На этот раз провели надземную трассу. Я обращался тогда к руководству комбината, чтобы извлекли старые трубы и ров засыпали землей. Это не было сделано. Таким образом, была заложена вторая <бомба замедленного действия>. Образовалась подземная река, коллектор для сточных, паводковых и других вод. Вскоре стали возникать массовые прорывы и заливать в зимнее время горячей водой территорию сада.

На предоставленной фотографии - зимовка прошлого года. Образовалось озеро, по которому можно было плавать не только на лодке, но и на катере. Гейзеры, подобные камчатским, действовали весь сезон, и так почти каждый год. Трудно поверить в то, что город не в состоянии содержать в исправности магистраль протяженностью в 60-70 метров.

 

На второй фотографии зафиксировано самое редкое и декоративное дерево-яблоня голландской селекции, замурованная в ледяной панцирь. Когда она цвела, здесь любили фотографироваться экскурсанты. Несмотря на многочисленные обращения в МП "Коммунальщик", фонтан продолжал действовать около трех недель. Дерево, конечно, погибло.

Через дорогу, отделяющую ботанический сад от мкр. Гагарина, проложена труба, которая не функционирует, так как под влиянием морозов она, как поплавок, выпирается выше уровня воды, отводящую канаву много лет не чистили, и она затянулась илом выше уровня воды. Возникло рукотворное болото, и деревья начинают <умирать стоя>. Радуются этому только комары, вода весной как будто кипит от их личинок.

Весной прошлого года в оранжереи ботанического сада прекратилась подача воды. Никто ее не отключал, во всяком случае предупреждения об этом не поступало. Мы обратились в МП "Коммунальщик", на территории обслуживания которого находится оранжерея. После многократных обращений устно, а затем письменно, там подумали, подумали и сказали, что поскольку врезка водопровода в свое время случилась на территории стадиона, обратитесь на комбинат. Я позвонил главному механику комбината. Он подумал, подумал и сказал, что это не в его компетенции - они занимаются только забором воды, а куда она дальше идет - их не интересует, и посоветовал обратиться в <Службу заказчика>. Там подумали, подумали и сказали, что они только забирают деньги за нее, а как она доходит до потребителя их не интересует. Посоветовали обратиться в <Коммунальщик>. Круг замкнулся. Пришлось мне обращаться в администрацию района. На другой день прислали начальника паросилового хозяйства комбината С. И. Марова. Я очень обрадовался, зная его по прежней работе как опытного специалиста, и надеялся, что наконец-то причина будет установлена. Прежде всего, он сделал отверстие в приводящей трубе, чтобы исключить местную причину этого происшествия, а затем ушел искать ее на стадион. На другой день он развел руками и доложил, что ничего не удалось обнаружить. Повторное обращение в администрацию было безуспешным, а жилищно-коммунальный отдел намекнул в духе старого афоризма: <Спасение утопающих - дело самих утопающих>. Так с тех пор сотрудники воду в оранжерею носят ведрами.

Посылая письмо в редакцию, я надеюсь, что новая администрация будет более внимательно относиться к проблемам ботанического сада -мощного <кондиционера> нашего города. Я рассчитываю также на помощь Е. Л. Нестерова прежде всего как депутата областного Законодательного собрания от нашего округа, а также как преемника хозяйствования прежних руководителей комбината.

 

А.А. САЛЕЕВ

почетный член Всероссийского

общества охраны природы,
директор ботанического сада
на общественных началах,
доктор медицинских наук.

e-mail: saleev@rodniki.ru


Design by COMPUTERPLUS hosted by COMPUTER PLUS Рейтинг@Mail.ru Все о Рональдо на русском языке! ИвПланета - Ивановская Планета